«26_0001
Инок Парфений (Агеев)
Сказание о странствии и путешествии по России, Молдавии, Турции и Святой Земле. Часть первая. Странствия и путешествия по России и Молдавии»
«26_0001_85
41
Силуан же сказал ему: «И я с вами поеду». Отец Иоанн сказал ему: «3ачем тебе ехать снами? Ты живи здесь; я тебе все оставляю: келию, сад, книги, и иконы, и денег, и живи с Антонием, учеником отца Паисия. А мы там перезимуем, и ежели нам там понравится, то мы к вам напишем, а вы здесь распорядитесь, и приедете к нам; a ежели нам там не покажется, то мы сами возвратимся в Молдавию». Отец же Силуан ответил: «Отче святый, я пришел в скит не ваше имение соблюдать, и мне не нужно ничего тленного; я и сам свое имение оставил все в миру, и пришел сюда спасаться и быть у тебя в послушании, и пользоваться твоими наставлениями; я от тебя не отстану; а келию и вещи, кому хочешь, препоручи». Тогда отец Иоанн решился ему открыть сущую правду, и сказал: «Отец Силуан, возлюбленное мое чадо, теперь открою тебе всю истину: мы весьма расстроились в вере, и сомневаемся в своих попах; потому, хощем мы посмотреть единоверческие монастыри, а может быть и останемся в них на жительство». Отец Силуан сказал: «И я с вами». Отец Иоанн много удивился его ответу; потом сказал: «А мы, может быть, и прямо поступим в великороссийские монастыри». Силуан ответил: «И я с вами». Тогда отец Иоанн еще больше изумился, и сказал: «Как же ты с нами пойдешь? Там в три перста молятся». Силуан ответил: «И я буду так молиться». Тогда отец Иоанн спросил его: «Почему такая сделалась в тебе перемена?» Силуан же со слезами поведал следующее: «Отче святый, послушай, что буду я говорить: до вчерашнего вечера столько был я закоснелый и ожесточенный раскольник, что о Великороссийской Церкви и слушать не хотел. И кто помянет о ней, того готов я был прогнать, и ненавидеть, как врага Божия; за то я ненавидел и отца Паисия, что часто он поминал о Греко-Российской Церкви, и столько я имел ожесточенное и окамененное сердце, что хотя бы в Греко-Российской Церкви множество чудес видел, не хотел веровать; и хотя бы тысящи человек увещевали, то не хотел послушать, и завсегда помышлял потерпеть мучения за раскол, и умереть за свою веру; и ежели бы я узнал, что ты колеблешься в вере, то единого часу не стал бы с тобой жить. «